?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Заинтересовавшись историей предприятия, я прочел в заводской многотиражке с типичным для того времени названием «За коммунистический труд», что завод открыли в 1910 году «три немецких предпринимателя: Молль, Фогт и Кибарт». Позже я не раз встречал это утверждение, да и сейчас оно нет-нет, да и промелькнет в интернете. Теперь-то я знаю, что если и можно считать его верным, то лишь на треть: завод своим рождением, а потому и Апрелевка своей судьбой обязаны лишь одному человеку.

по статье
"Русский немец Богдан Молль (Немецкий вопрос в истории России и российского предпринимательства)"

Андрей Гаас
«Подмосковный летописец» № 1 за 2017 г.

Имя его Готтлиб Генрих Карл Молль.
1880 год. Совсем еще юноша (21 год!), не зная по-русски ни слова, Готтлиб Молль приезжает «покорять» Россию. Казалось бы, зачем? Ведь у отца, Фердинанда Вильгельма Молля, собственное эмалировочное производство в Рендсбурге, что в Голштинии. Да и родной дядя имеет процветающее предприятие в Бельгии. Все предпосылки для успешного начала карьеры в собственной стране. Но упрямого Готтлиба не устраивают легкие пути, его тянет в Россию! Разве это не судьба?

Впрочем, его уверенность в себе была не на пустом месте. Несмотря на молодость, он уже успел не один год поработать на семейном эмалировочном производстве и, к радости отца, стал неплохим специалистом. Накопленные знания и секрет нанесения белой стойкой эмали, изобретенный и запатентованный еще его дедом в 1795 году, были самым ценным багажом в его авантюрном вояже в Россию.

Правильное начало важнее всего, и, в этом смысле, Готтлибу, конечно, повезло: его взял под свою опеку Сергей Иванович Мальцов -известный российский промышленник, владевший несколькими десятками заводов на территории Орловской, Смоленской и Калужской губерний. Характер и напористость молодого немца понравились Мальцову, и он дал возможность Моллю проявить себя на одном из своих заводов, выпускающих кухонную посуду в Калужской губернии. И не ошибся. Через некоторое время на участке, где Моллю было доверено внедрить свою семейную секретную технологию, произошло «чудо»: эмаль стала покрывать изделие тонким белым «фарфоровым» слоем без каких-либо изъянов. Изделия попеременно погружали в холодную и горячую воду, ударяли по ним, однако ни трещин, ни других дефектов моллевская эмаль не давала – настолько высоким было ее качество.

И вот уже в 1885 году Готтлиб Молль строит свое собственное эмалировочное предприятие в селе Песочный завод (Киров) Калужской губернии. На производстве трудятся более 100 человек. Да и сам Готтлиб, засучив рукава, постоянно в гуще рабочих, за что пользуется их уважением. Чуть позже строятся еще два эмалировочных производства: в Людиново и Думиничах на территориях местных чугунолитейных заводов. Так Готтлиб Молль становится вполне состоятельным человеком.

В 1891 году 32-х летний Готтлиб заключает официальный брак с Агафьей Рубцовой.



Видимо, к этому моменту (а их общему сыну Ивану уже 5 лет!) - он окончательно понимает, что обрел вторую родину и решает прочно обосноваться в России. С этого времени он просит называть себя на русский манер Богданом Васильевичем. Почему Богданом? Не потому ли, что в корне и того, и другого имени есть слово «бог» (Gott)?

Действовал Богдан Васильевич с российским размахом и немецкой основательностью. Там же в Калужской губернии, он приобретает большое поместье Неведомское площадью 1100 Га, (впоследствии названное в честь Богдана Молля - Моллевым хутором), где постепенно, шаг за шагом создает настоящий аграрный комплекс. На хуторе содержится огромное молочное стадо из 400 коров, закупленных в Восточной Пруссии, конская ферма в 300 лошадей, 60 свиней. Семена и картофель получали через Ригу из США. В большом инкубаторе, работавшем на керосине – чудо-новинка, которую Молль заказал в Америке, - выращивали цыплят. На восьми гектарах был высажен прекрасный яблоневый сад. Чуть позже на территории хутора были построены мыловаренный завод и сыроварня. К началу ХХ века семья Моллей обеспечивала всю Брянскую и Калужскую губернии не только эмалированными изделиями, но и мылом, яблоками, овощами, пшеницей, а также прекрасным сыром и куриным мясом.



Моллев хутор представлял собой большое поместье на берегу живописного пруда с плотиной, где летом можно было купаться, а зимой кататься на коньках. Там же находилась беседка для отдыха, купальня и небольшая бухта для прогулочных лодок. Большая семья – а в счастливом браке у Богдана Васильевича и Агафьи Алексеевны родилось 11 (!) детей - проживала в одноэтажном кирпичном здании с верандой, террасой, крыльцом и прилегающим к нему малым садом. Дети Моллей росли в культурной домашней атмосфере, характерной для большой интеллигентной русской семьи. А для крестьянских детей Богдан Молль построил школу в деревне Палома и из собственных средств оплачивал работу двух ее преподавателей.

Он внимательно следил за всеми техническими и технологическими новшествами, готовый внедрить их в свою практику. Не так ли в один прекрасный день и возникла у него идея постройки фабрики граммофонных пластинок как места приложения сил для своего старшего сына Иоганна (Ивана)? После учебы в частной гимназии тот блестяще закончил физико-химический факультет Московского университета и вернулся в поместье, чтобы стать главным помощником отца в его разносторонних начинаниях. Но отец решил, что таланты сына должны проявиться на совершенно новом, самостоятельном поприще. С этого момента, по-видимому, и можно отсчитывать историю апрелевской грампластинки.


У ИСТОКОВ «АПРЕЛЕВСКОЙ ГРАМПЛАСТИНКИ»

Начало XX века неотделимо от чуда «запечатленного звука». Граммофоны и поющие черные диски пользовались бешенной популярностью, завоевав за короткое время все страны Старого и Нового света. Не стала исключением и Россия. Однако было бы неверным считать, что решение Богдана Молля освоить граммофонный бизнес было обречено на успех. Ведь к этому времени в стране с разной степенью успеха действовало более трех десятков(!) граммофонных фирм. Большинство из них - иностранные - были весьма невелики, и за громкими лейблами не было ни производственной базы, ни сколько-нибудь продуманной стратегии, ничего, кроме желания заработать на продаже популярных в данный момент у русской публики песенок. Были и попросту мошенники, переписывающие популярные на тот момент граммофонные пластинки и издающие их, но уже под своей маркой. Но были и настоящие монстры этого бизнеса. Среди них, к примеру, лондонская компания «Граммофон» с завоевавшим весь мир лейблом «Пишущий амур», специально создавшая большое производство в Риге для освоения безбрежного рынка Российской империи, а также широко известная и популярная французская компания «Братья Пате».

Однако неутомимый Богдан-Готтлиб, похоже, сумел просчитать все риски. Он решил создать компанию, как сказали бы сейчас, с полным циклом производства: от профессиональной записи музыкальных произведений до изготовления и продажи готовой продукции - граммофонных пластинок, включая производство граммофонной массы, которого в центральной части России вообще не было. Расчет был прост: пока новоиспеченная фирма будет осваивать технические проблемы звукозаписи и нюансы репертуарной политики, доход будет приносить изготовление граммофонных пластинок для других компаний. Понимая, что для успешного освоения нового дела нужны грамотные опытные специалисты, Готтлиб Молль приглашает их из Германии: Аугуст Кибарт и Альберт Фогт становятся его компаньонами в созданном им Торговом доме. Их имена какое-то время стоят рядом с Моллем в названии торгового дома, что порой вводит в заблуждение некоторых поверхностных исследователей, заставляя считать их основателями Апрелевского завода. Однако уже через несколько месяцев, в результате какого-то конфликта Фогт выходит из компании, покидает Россию, и имя его уходит в небытие. А Кибарт остается и даже входит в историю, благодаря случаю, который произошел значительно позже, в 1921 году, во время записи речей Ленина. Случай этот, описанный в литературе, стал уже своеобразным историческим анекдотом: главный специалист по звукозаписи Аугуст Кибарт задал тогда «вождю мирового пролетариата» нескромный вопрос: «почему заработная плата специалистам выплачивается не в иностранной валюте?», ну а справедливый Ильич, конечно же, обещал разобраться и исправить недоразумение.

Важно еще добавить, что от замысла Готтлиба Моля освоить «граммофонный бизнес» до появления 15 декабря 1910 года горячей, из-под пресса, пластинки прошло не более полугода. Фантастически малый срок!



Местом для постройки фабрики была выбрана Апрелевка, подмосковное дачное местечко, где Молль приобрел за 30 тыс. рублей небольшой участок для своего сына Иоганна. Это позже, через год с лишним, на Мясницкой, в Банковском переулке будет оборудована по последнему слову техники студия звукозаписи и новый гальванический цех. А пока, вся апрелевская фабрика с громким названием «Метрополь-Рекорд» размещается в небольшом одноэтажном здании. Построенное из красного кирпича, как это было принято тогда для производственных зданий, оно располагало по всему периметру большим количеством окон, делающих внутренние помещения большими и светлыми. Отделанные белым камнем наличники, причудливые белые надстройки-башенки по углам здания придавали ему особый шарм и нарядность. А внутри этой изящной архитектурной шкатулки происходило настоящее чудо. В гальваническом помещении восковые диски с «запечатленным» звуком окунались в чаны с электролитом, откуда вынимались медные матрицы, которые переносились в следующее помещение, где в жутком грохоте металла и шипении пара бесформенный кусок граммофонной массы, сжатый между матрицами гигантским усилием пресса превращался в черное чудо граммофонной пластинки. В этом же здании помещалось и «сердце» производства - машинное отделение, а в соседнем помещении из заморской, чрезвычайно дорогой смолы шеллака изготавливалась граммофонная масса. Здесь же ухитрялся какое-то время жить и первый «главный директор» фабрики – сын Богдана Молля – Иоганн, или Иван Богданович Молль.



Исключительно благодаря умелым действиям Богдана Молля и его сына Иоганна, новое дело стремительно набирало обороты. Пройдя через все сложности первых 2-х, 3-х лет - отработку качества звукозаписи в студии и качества звучания отпрессованных пластинок, поиски надежных оптовых покупателей и т.п. - к 1914 году фирма «Метрополь-Рекорд» уверенно закрепилась на российском рынке, потеснив мелких конкурентов и заставив заволноваться крупных. Доверив перспективное дело сыну, Богдан-Готтлиб, тем не менее, не теряет к нему интереса. По его инициативе фирма впервые в России начинает выпускать комплекты граммофонных пластинок для изучения иностранных языков. А чтобы упростить необходимость частой смены пластинок разрабатывает конструкцию устройства для автоматического опускания граммофонной иглы - прообраз будущего микролифта. В 1914 году Молли получают разрешение и начинают строить два новых корпуса - фабрике предстоит серьезное расширение. Но ... залпы Первой Мировой не оставили камня на камне от этих планов.

НАЧАЛО КОНЦА. РУССКИЙ ОТВЕТ НА «НЕМЕЦКИЙ ВОПРОС»

Страну охватил антинемецкий угар. На волне «ура-патриотизма» по городам прокатились немецкие погромы. Началась ликвидация принадлежащих им промышленных предприятий и земельных владений. Десятки тысяч были депортированы в центральные и восточные районы страны.

Отец и сын, Готтлиб и Иоганн Молли вместе с семьями были просто высланы в Казанскую губернию.

Гонения, увы, отразились и на отношениях внутри семьи: жена Иоганна Молля, русская подданная, не захотела терпеть вместе с ним лишения и ушла, оставив на попечение мужа их четверых детей. Апрелевскую фабрику власти экспроприировали, а, проще говоря, отобрали и передали в собственность злостным конкурентам Моллей - «Русскому акционерному обществу граммофонов» (РАОГ). Правда, напрасно новые владельцы потирали от радости руки: в последующие два военных года спрос на пластинки резко упал, а пришедшие к власти большевики и вовсе поставили жирную точку на рыночном этапе российского музыкального бизнеса, национализировав все, что только можно.



Моллям же удалось вернуться в свое поместье лишь после февральской революции. Нет худа без добра: в ссылке Иоганн познакомился с учительницей Ольгой Андроновой и женился на ней. Вполне возможно, что вместе с отцом он рассчитывал восстановить справедливость и вернуть Апрелевскую фабрику, еще не сознавая, что уже наступил последний акт драмы.

ЭПИЛОГ

В 1918 году всех германских подданных вызвали в Германию. Уехали и Молли, но уже в 1919-м вновь вернулись в Россию.

Арестованный в качестве «немецкого шпиона» сразу после возвращения, Иоганн Молль писал жене из одиночной камеры Бутырской тюрьмы: «Я был другого мнения о Советской России. Хотел работать на пользу ей, дать свои познания и опыт, а теперь у меня опускаются руки. ...Ужасно жаль! Я люблю Россию как свою Родину, и меня ужасно сюда тянуло...». Благодаря ходатайству апрелевских рабочих он был освобожден, но осенью того же года вновь арестован чекистами как заложник в виду приближения к Москве деникинских войск. На этот раз помогло заступничество Председателя Калужского губсовнархоза, и младшего Молля освободили как ценного специалиста. Однако репрессии продолжались: в середине 1920 года по нелепому доносу Брянским губернским трибуналом была арестована младшая дочь Богдана Молля – Анна. По закону военного времени ей угрожал расстрел. Но настолько велико было уважение к Богдану Васильевичу, что за нее заступились местные коммунисты: Анну выпустили «на поруки».

Гонения на детей не могли не сказаться на здоровье Богдана Васильевича. Поразительно, но и в этих условиях он продолжает активно трудиться: разрабатывает конструкцию одноконного плуга с рабочей частью, покрытой специальной эмалью, и даже налаживает их выпуск на Думиничском заводе. Но ему все больше дают понять, что в Советской России он - классовый враг. В 1921 году появляется возможность, и он покидает свою вторую родину. Навсегда. Через пять лет в 1926 году он умрет в своем родном городе Ноймюнстер, больше не увидев сына.


25 апреля 1921 г. сделана последняя звукозапись Ленина - второй справа от В.И. Ленина Август Кибарт

А мытарства Иоганна в России продолжаются. Его изгоняют из некогда собственного эмалировочного производства и выселяют из заводской квартиры, начинаются тяжкие годы скитаний в поисках работы, чтобы прокормить свою большую семью: в браке с Ольгой Андроновой у него родилось еще трое сыновей. Впрочем, иногда новая власть вспоминает о нем как об авторитетном специалисте граммофонного дела: в 1919 - 1921 г.г. его привлекают для записи речей «вождя мировой революции». Вместе со своим бывшим компаньоном Аугустом Кибартом он фактически руководит всей технической стороной звукозаписи граммофонных пластинок Ленина, которые большими тиражами изготавливают на его бывшей фабрике в Апрелевке.

В 1927 году семью Иоганна Молля выдворяют из страны. Сам Иоганн в который уже раз находится в тюрьме. Собрав нехитрый скарб, отважная русская женщина вместе с бабушкой, взяв всех семерых детей Иоганна, уезжает на новую родину, в Германию. Через некоторое время выпускают и умирающего Иоганна. Туберкулез, обострившийся в заключении, вступил в последнюю фазу. Он еще успевает пересечь границу, но умирает, так и не добравшись до местечка Зухсдорф, где среди незнакомых людей, в пока еще чужой для них стране его ждут жена и дети...


Читать статью полностью на сайте журнала "Подмосковный Летописец".

Comments

( 9 комментариев — Оставить комментарий )
vladimirdar
31 май, 2017 13:55 (UTC)
Интереснейший материал! Читал с вдохновением) Спасибо - вся информация четко легла в памяти, наверное потому что я меломан со стажем)
il_ducess
31 май, 2017 14:26 (UTC)
Да, я поэтому его и утащила, чтобы был под рукой)))
galik_123
31 май, 2017 16:39 (UTC)
Отличный очерк!
Возникла мысль заехать в Апрелевку, может там что осталось интересного от завода...
il_ducess
31 май, 2017 20:59 (UTC)
посмотрите в оригинал статьи, там есть фото того, что осталось
chirkova1908
31 май, 2017 20:49 (UTC)
Спасибо автору и Вам! Очень интересно и так грустно.
kimusika
31 май, 2017 22:47 (UTC)
Ирина, спасибо, какая хорошая статья! Не знала, что Молли так трагично закончили... А в Апрелевке здание завода по-прежнему стоит, более того, создан частный музей грампластинки. Правда, у него нет четкого графика работы: я дважды приезжала и упиралась в закрытые двери. Контактного телефона тоже нет. Наверное, надо действовать через местного краеведа Людмилу Киселеву, я с ней списывалась насчет одной тамошней усадьбы, она отвечает. Ее контакты можно найти на сайте апрелевской администрации, где она работает. А в тех краях у нас дача, так что все, что вокруг - любимое с детства!)) Спасибо еще раз. С уважением, Татьяна Вязова
il_ducess
1 июн, 2017 09:24 (UTC)
Ах вот кто скрывается за этим ником))
Спасибо большое за краеведа. буду иметь в виду))
( 9 комментариев — Оставить комментарий )