Ирина Левина (il_ducess) wrote,
Ирина Левина
il_ducess

Categories:

Клейн на Колымажном дворе

      Величественное здание Музея изящных искусств имени Александра III (Теперь ГМИИ им. Пушкина) возвышается в центре Волхонки. Его обрамляет Малый Знаменский пер.

Здание музея находится на территории старинного конюшенного (или колымажного) двора московских государей, который был показан на этом месте еще на первых планах-рисунках Москвы конца XVI в.
  Согласно описанию, сделанному в XVIII в., по всему периметру участка, занимавшего квартал между Волхонкой и переулками, стояли одноэтажные здания, где находились конюшни, манеж, "ложа для благородных зрителей" (со стороны Малого Знаменского переулка), несколько домов для солдат и служителей, "большой анбар, где стоит богатой старинной экипаж и конския старинныя уборы лежат", а также "навес для просушки старинного богатого экипажа".
       В конце XVIII в. здесь открылся манеж для обучения верховой езде молодых московских дворян, который существовал почти до 60-х гг. XIX в., и здесь также размещались воинские команды. В 1863 г. устроили пересыльную тюрьму, о которой вспоминали как о нечто ужасном: "это была отвратительная тюрьма, и вряд ли в каком-нибудь государстве земного шара существовало нечто подобное". В 1881 - 1882 гг. тюрьму уничтожили и сломали все строения - в самом центре Москвы долгое время был обширный пустырь, на котором хотели выстроить реальное училище, но Московскому университету удалось получить эту землю для постройки учебного музея.
   А помог университету, Цветаеву это место получить Р.И. Клейн, который договорился, что сделает бесплатно проект реального училища для города, а этот участок на Волхонке город отдаст под музей.
Так и сделали - Клейн бесплатно сделал проект училища в Миусах, теперь это Менделеевский институт.
    Был объявлен конкурс, на котором первую премию получил Г. Д. Гримм, вторую - Л. Я. Урлауб, третью - П. С. Бойцов, но окончательный проект было решено передать Р. И. Клейну, создавшему шедевр, прославивший его имя. За этот проект Академия художеств присвоила Роману Ивановичу Клейну звание академика архитектуры.
       В 1898 г. в летний день 17 августа происходила закладка здания, а строительство его продолжалось с некоторыми перерывами почти 12 лет. Применялись лучшие строительные материалы не только из России, но и Финляндии, Швеции, Польши, Италии, Венгрии. Все проектные и строительные работы происходили под непосредственным наблюдением Цветаева, старавшегося добиться точного воспроизведения деталей греческой архитектуры. К отделке залов были привлечены многие известные художники - И. И. Нивинский, К. П. Стеанов, П. В. Жуковский и другие.

      Только с помощью многочисленных жертвователей и московской администрации в лице великого князя Сергея Александровича мысль Цветаева удалось претворить в действительность, но однако без поддержки такого щедрого мецената, как Ю. С. Нечаев-Мальцев, музей не был бы построен. Как писал И. В. Цветаев в дневнике о нем: "Один такой покровитель Музея стоит мне целого десятка московских купцов и бар, сношения с которыми подчас так тяжелы, утомительны и бесплодны". Только на облицовку здания он пожертвовал 300 тысяч рублей, а всего Нечаев-Мальцев потратил на музей около двух с половиной миллионов.

    Музей был открыт 31 мая 1912 г., создатель его через год скончался от сердечного приступа, и по справедливости музею должно быть присвоено именно его имя - Ивана Васильевича Цветаева. Через сорок дней умер и главный даритель, без которого Москва не имела бы этого музея - Юрий Степанович Нечаев-Мальцев.
    Музей сразу же стал одним из самых крупных культурных центров Москвы - недаром именно туда попала ценнейшая коллекция египетских древностей В. С. Голенищева, когда этот собиратель был вынужден продать ее.

 
Само здание музея является учебным экспонатом: на наружном портике находится фриз, созданный петербургским скульптором Г. Р. Залеманом "Олимпийские игры"

за колоннадой - фриз "Панафинейская процессия", повторяющий фриз Парфенона, выполненный скульптором Л. Армбрустером.

 

Но вернемся к Клейну.
     В конце 19 века Клейн уже не мало строил в Москве в районе Олсуфьевского пер. зданий для университета.
   Этот комплекс построек, а также широкий круг знакомств и деловых связей архитектора с профессорами и учеными, меценатами и благотворителями дали основание И.В. Цветаеву назвать Клейна в своем первом письме к нему «художником, родным Московскому университету». В числе других крупных архитекторов он был приглашен Цветаевым для участия в конкурсе на проект здания Музея изящных искусств, который был объявлен Академией художеств в августе 1896 года и проведен в начале следующего года. Как писала «Неделя строителя» 6 апреля 1897 года, на конкурсе «было представлено под разными девизами 15 проектов. Правление Московского университета приняло к исполнению проект Клейна и пригласило его на должность архитектора и строителя Музея изящных искусств.

     По условиям конкурса Клейну предстояло спроектировать обширное музейное здание «особо изящной и художественно характерной формы», с колоннадой по главному корпусу, предпочтительно в греческом стиле и расположить его вблизи Кремля, на Волхонке. Здание предназначалось для первого в России музея истории скульптуры и архитектуры - от древних времен Египта и Греции до эпохи Возрождения. Оно должно было совместить две функции - университетского и художественного музеев, то есть быть одновременно учебным и просветительным центром, «открытым всем и каждому».
    Создание музея стало для Клейна делом жизни (здесь он получил туберкулез), так же как и для его организатора профессора Цветаева. Благодаря энергии последнего оно оказалось в центре внимания ученых всей Европы.
    Клейну пришлось решать такие сложные художественные задачи, как оформление двадцати двух залов в разных исторических стилях, разрабатывать ранее не предусмотренные в программе конкурса проекты двориков, крытых стеклом, - греческого и итальянского, парадного зала, неоднократно переделывать главную лестницу и т.д.

Одни из этих задач вызывались необходимостью размещать внутри здания архитектурные фрагменты огромных размеров. Другие, как, например, изменение ионического стиля парадной лестницы на греко-римский, объяснялись тем, что в процессе постройки главный меценат музея миллионер Ю.С. Нечаев-Мальцев пожертвовал огромную сумму на облицовку здания снаружи и внутри мрамором лучших сортов.
    В ходе работы Клейн неоднократно ездил за границу для изучения европейских художественных музеев и памятников, консультировал план московского музея с крупнейшими авторитетами в области археологии и музееведения, заказывал в Афинах модели деталей Эрехтейона, по которым создавал колоннаду главного фасада - «самый обширный классический портик в России».
 
      Клейн поддерживал тесные контакты с крупнейшими строительными фирмами, как отечественными, так и заграничными, поставлявшими мрамор и зеркальные стекла, бригады камнерезов и штукатуров. Кирпичные стены музея возводили тверские и владимирские крестьяне-артельщики, обрабатывали фундамент из финляндского гранита петербургские каменщики, штукатурили здание итальянские рабочие, обрабатывали мраморные детали, профилировали колонны итальянцы-камнерезы.

Белый мрамор для облицовки фасада добывался на Урале, цветные мраморы для отделки интерьеров везли из Венгрии и Греции, Бельгии и Норвегии. Здание музея, по словам Цветаева, «строилось на века».
«В архитектурной композиции, - писал Клейн в своем «Руководстве к архитектуре», - порядок проявляется в расположении здания. При этом исходят от внутреннего ядра, от сердца распланировки, доводят до развития внутренний организм и скелет здания, одевают последний, вырисовывают в перегибах, в главных частях и обряжают внешний вид посредством расчленения и украшений. Такой прием ведет к цельности организма, к единству в архитектуре... Мы имеем перед собой не конгломерат отдельных, случайно нагроможденных кусков, а неделимое целое».
«Последнее сооружение, - сообщала Академия художеств, представляя Клейна к званию академика и награждая его золотой медалью, - своими необычно обширными размерами, сложностью и разнообразием архитектурных задач, строгостью присвоенного Московским университетом классического (греко-римского) стиля и монументальностью строительных материалов займет одно из первых мест в Москве, составя ее украшение на долгое время».

При постройке музея Клейн подчас оказывался как бы «между двух огней». С одной стороны, профессор Цветаев требовал соблюдения исторической и научной точности при разработке деталей и оформления залов. С другой стороны, меценат Нечаев-Мальцев мог принять или не принять тот или иной вариант, исходя из своих соображений и расчетов. Например, в противовес Цветаеву он одобрил решение Клейном белого зала в форме двухъярусной базилики или парадную прямую лестницу, с которой профессор долго не хотел согласиться, настаивая «на лестнице с поворотами».
 
Затянувшееся на многие годы строительство здания вызывалось не только грандиозностью решаемых научных и художественных задач, но и главным образом финансовой стороной дела.
Клейн годами не получал жалованья, жил доходами от других своих построек и также отдавал музею все, что мог, переживая судьбу этого сооружения как свою личную. Оканчивалось строительство при крайне стесненных средствах. Долги заграничным и отечественным поставщикам-кредиторам достигли крупных размеров, и их пришлось погашать еще в течение нескольких лет после открытия музея.



Я сделала этот пост так подробно, потому-что в 2012 году будут широко праздновать столетие этого музея.
И к этой дате намереваются провести крупную реконструкцию не только знаменитого творения Клейна, но и всей территории вокруг, т.к. там хотят создать своеобразный город-музей в центре Москвы.



Подробнее об этом уже писали уважаемые ЖЖисты http://a-barhin.livejournal.com/120323.html

Многие творения Клейна в последнее время попадают под тотальную реконструкцию и от них остаются в лучшем случае одни фасады (Мюр и Мюрелиз, т.е. ЦУМ, Средние торговые ряды на Красной площади).
Вот захотелось подробно все выложить для памяти.

 
Tags: Клейн, Колымажный двор, Старая Москва
Subscribe

  • Юбилей!!!

    Между этими фотографиями примерно 60 лет!!! Но и через 60 лет эта девочка не утратила оптимизма, любознательности и любви к людям!!!…

  • Лев Кекушев. Загадка архитектора

    20 января 2020 года рассказывала для "Особняка Носова" про Льва Кекушева. Можете посмотреть лекцию в записи

  • Минутка самопиара

    В понедельник 14 сентября рассказывала Министру Культуры Ольге Любимовой про особняк Викулы Морозова в Подсосенском переулке. Очень приятная…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Юбилей!!!

    Между этими фотографиями примерно 60 лет!!! Но и через 60 лет эта девочка не утратила оптимизма, любознательности и любви к людям!!!…

  • Лев Кекушев. Загадка архитектора

    20 января 2020 года рассказывала для "Особняка Носова" про Льва Кекушева. Можете посмотреть лекцию в записи

  • Минутка самопиара

    В понедельник 14 сентября рассказывала Министру Культуры Ольге Любимовой про особняк Викулы Морозова в Подсосенском переулке. Очень приятная…