Ирина Левина (il_ducess) wrote,
Ирина Левина
il_ducess

Category:

"Фаберже и москвоведение"

Спасибо olga74ru напомнила о такой дате!
Сегодня 165 лет со дня рождения Карла Фаберже

Купец первой гильдии, поставщик Высочайшего двора Карл Фаберже был придворным ювелиром Императора Всероссийского, Короля Шведского и Норвежского, Короля Великобританского, Короля Сиама; за создание высокохудожественных произведений искусства награжден российскими орденами Станислава и св. Анны, болгарским командорским орденом и французским орденом Почетного легиона, золотыми медалями Всероссийской и Всемирной выставок. В 1916 году фирма Фаберже была преобразована в товарищество, которое имело несколько отделений (магазины и мастерские): петроградское, московское, одесское и лондонское.


Это Доходный дом Московского Купеческого общества (арх. А. С. Каминский, 1888 г.; В. В. Шервуд, 1907 г.)где с 1890 гг. была главная штаб-квартира фирмы К. Фаберже в Москве.
Тут был. его фирменный магазин, контора для принятия заказов и большие сейфы.

В 1918 году в петроградском доме Фаберже (Большая Морская, 24), где размещались магазин, мастерские и квартиры Карла и Евгения, хранилось ценностей на 7,5 миллиона золотых рублей: из них 3 миллиона рублей – уставной фонд товарищества; в 4,5 миллиона оценивались вещи, принадлежащие семье и принятые магазином на хранение. У Фаберже был один из лучших в России сейфов – «блиндированная» (бронированная) комната-лифт; на ночь ее поднимали до уровня второго этажа и держали под током. После Февральской революции, когда в Петрограде начались налеты и грабежи, постоянные клиенты, зная безукоризненную честность Фаберже, стали приносить в магазин свои драгоценности. В частности Кшесинская.
Тоже самое делали и московсие жители.


Это Матильда Кшесинская в украшениях фирмы К. Фаберже.

В марте 1918 года, убедившись, что большевики ему работать не дадут, Карл Фаберже уезжает в Ригу. Его сыновья Евгений и Александр остаются в России для ликвидации дел товарищества. Они должны были продать наиболее крупные вещи и обратить рубли в валюту или драгоценности.

В марте 1918 года, после принятия Совнаркомом декрета о защите собственности иностранцев, Карл Густавович сдает свой дом в аренду швейцарской миссии. В доме поселился и посол Швейцарии г-н Одье. Плату за аренду Фаберже не назначал, попросил только принять на хранение шесть чемоданов с вещами семьи и саквояж с драгоценностями. В конце октября г-ну Одье стало известно о готовящемся на миссию налете, и посол приказал перенести 27 чемоданов (среди них шесть фабержовских) и саквояж с драгоценностями в норвежское посольство, где их оставили под охраной двух швейцарских студентов. Но на вторую ночь налетчики умыкнули из посольства и чемоданы, и саквояж. Нашелся свидетель, который видел, как они уезжали на московском поезде.

Понятно, что версию о причастности чекистов к ограблению посольства никто не отрабатывал. Хотя незадолго до налета с сотрудниками миссии общался швейцарец Артур Фраучи (в списках сотрудников ВЧК он именовался Артузовым). Может быть, именно от него и узнали чекисты о том, сколь «драгоценен» саквояж Фаберже. В нем находились золотые и платиновые серьги, кольца, браслеты, броши, фермуары, цепи, колье, папиросники (портсигары с отделением для спичек), украшенные бриллиантами, сапфирами, изумрудами, рубинами, аквамаринами, жемчугом, а также сто брелоков работы мастеров Фаберже.


На драгоценности была составлена двадцатистраничная опись (указывался товарный номер изделия, его наименование, наличие драгкамней и цена на 1913 год). Копия этого списка, хранящаяся в архиве правнучки Карла Густавовича, Татьяны Федоровны Фаберже, дает представление о стоимости вещей: ювелирка от 200 до 2000 рублей, папиросники 1500–3000 рублей, брелоки от 4 до 75 рублей. Но встречаются в списке и более дорогие вещи: серьги с бриллиантами 9,22 карата и кольцо с бриллиантом 5 карат, которые стоили соответственно 22 и 25 тысяч рублей. Всего в саквояже было добра на 1 603 614 золотых рублей.
Через несколько дней после ограбления норвежского посольства чекисты в поисках оружия проводят обыск в швейцарской миссии и без какой-либо описи изымают вазы, камнерезные фигурки, бронзовые китайские статуэтки – все, что лежало на виду в доме Фаберже. Вскрыть сейф-лифт чекисты не смогли, и вещи из него удалось заполучить лишь в мае 1919 года. Их описи также не существует, а это значит, что реквизиция происходила без участия Отдела по делам музеев. Между тем как в сейфе хранились уникальные изделия – два последних яйца, изготовленных Фаберже по заказу Николая II в подарок императрицам Марии Федоровне и Александре Федоровне на Пасху 1917 года. Первое яйцо – из карельской березы – имело сюрприз в виде дорогого механического слоника. Второе яйцо-часы было сложным по композиции: на богатом нефритовом постаменте лежали хрустальные облака, на которых сидели шесть серебряных херувимчиков; облака закрывались сферой из синего стекла, на ней бриллиантами было выложено созвездие Льва, под которым родился царевич Алексей. Первое яйцо исчезло бесследно после реквизиции 1919 года, фрагменты второго недавно нашлись в Москве. Их владелец сообщил, что в 1922 году академик А.Е. Ферсман подарил хрустальные облака и стеклянную сферу его отцу, доктору геолого-минералогических наук; подставки, часового механизма и бриллиантов на сфере не было, серебряные ребятишки с крылышками тоже куда-то «улетели».

Академик Ферсман в 20-е годы проводил экспертизу драгоценных камней и коронных драгоценностей и занимался их сортировкой: что передать в Гохран, что отложить для продажи за границей. Подарить яйцо он мог только в одном случае – если оно попало к нему в «раскуроченном» виде. За ответом на вопрос, кто мог так изуродовать яйцо, далеко ходить не надо.Чекистам по декрету разрешили оставлять пять процентов реквизированного, поэтому они старались первыми захватить дворцы и наиболее богатые особняки. Так, ими было вывезено имущество из дворца великой княгини Марии Павловны. Добившись возвращения нескольких сундуков, члены Оценочно-антикварной комиссии ОАК долго возмущались: старинных драгоценностей, которые должны были находиться в сундуках, не оказалось; на ручках многих дамских зонтиков не хватало драгоценных камней, а у некоторых зонтов золотые и нефритовые ручки просто были отломаны.


Значительные ценности хранились также в бронированных подвалах московского магазина Фаберже на Кузнецком мосту. Арест на них был наложен в начале октября 1918 года, однако вывозить добро комиссар МЧК Земелс и сотрудники ювелирного отдела Горпродукта начали только в мае 1919 года. Но здесь, по крайней мере, была составлена опись реквизированного. Всего из московского магазина изъяли 2400 предметов: золотая и серебряная посуда, подсвечники, папиросники, шкатулки, скульптуры, ювелирные украшения. Отдельным списком шли вещи, которые клиенты и сотрудники Фаберже сдали на хранение.

Поскольку публику, эмигрировавшую из России, на таможне обдирали как липку, то перед отъездом за границу Фаберже спрятали ценности как в своем доме, так и у доверенных лиц: родственников, друзей, мастеров, слуг.

На одной из последних фотографий Карла Фаберже из нагрудного кармана его сюртука выглядывает платок, завязанный узелком. Возможно, этот узелок должен был напоминать потомкам прославленного ювелира о ценностях, спрятанных им в России.

«Где запрятаны наши вещи» – так был озаглавлен список, составленный Евгением Фаберже в 1927 году. В этом документе имена хранителей, местонахождение вещей, их наименование и количество закодированы. Например: «Cabin libra, плат. М.К.» означало, что в тайнике библиотеки находятся украшения (платина с бриллиантами), принадлежащие балерине Матильде Кшесинской. «Cab. – цветы, фигуры – 35, 36, 37, 38». Вероятно, речь идет о втором тайнике в библиотеке, где были спрятаны цветы, выполненные из драгоценных и полудрагоценных камней, и камнерезные фигурки. Цифры – это номера пакетов, всего их было около восьмидесяти. «Soterna – 8 пакетов». Речь идет о подвале петроградского дома, где было замуровано 50 тысяч золотых рублей (22 килограмма). «Серя – 46 а, б, 8, два ключа от магазина». Серя – Сергей Бызов, друг Евгения Фаберже с гимназических времен, содиректор петроградского отделения. Возможно, у него хранились два ключа от потайного сейфа в библиотеке. Бызов умер в начале 20-х годов. Пакеты остались в известном только ему тайнике. «Алстиф – 21» – Александровская тифозная больница, где работал родственник Фаберже. Предположительно этот пакет был спрятан где-то на территории больницы. «Арту – 34, 1, 1, П» – эти пакеты хранились на квартире того же родственника. Фаберже от него ничего не получили. Судьба родственника и доверенных ему пакетов неизвестна. «Легация – 17, 18, 20 – украдено». Речь идет о ценностях, спрятанных в швейцарской миссии. «Казик – 2, 2-50-24, 2-04-00 – пропало». Казик – экономка Фаберже. Пятизначными цифрами, вероятно, обозначались крупные или наиболее ценные вещи.

В эмиграции семья Фаберже оказалась практически без средств к существованию. В сентябре 1920 года в Швейцарии умер Карл Густавович. Евгений Карлович, на плечи которого легли заботы о семье, открыл в Париже небольшую ювелирную мастерскую, занимавшуюся ремонтом изделий. Но доходов от нее хватало лишь на хлеб и воду.
В 1925 году, когда всякие надежды на возвращение в Россию были утрачены, Евгений Карлович попытался получить припрятанные ценности. Сокровища семьи только в Петрограде были размещены в тридцати местах; в списке вычеркнуто шестнадцать из них – против каждого стоят пометки «украли», «пропало», «нашло ЧК». Из документов отдела бесхозного имущества Петросовета известно, что в мае 1919 года провели специальные обыски и нашли более двухсот кладов. Тщательному обследованию подвергся и дом Фаберже, вероятно, именно тогда и обнаружили тайники в библиотеке и золото в подвале.


С драгоценностями, хранившимися в Москве, дела обстояли еще хуже. «О вещах, розданных надежным людям по Москве, знают я, Аверкиев и Ли», – писал Евгению Фаберже Андрей Маркетти.
В 1923 году, когда ЧК начала арестовывать сотрудников московского отделения, Маркетти, имевшему итальянский паспорт, удалось выехать в Европу. Аверкиев, арестованный в 1929 году, на свободу не вышел. Его воспитанник китайчонок Ли исчез. Фаберже полагали, что драгоценности, доверенные Аверкиеву, изъяло ГПУ.

В 1990 году в Москве при разрушении дома № 13 по улице Солянке рабочие наткнулись на тайник, устроенный под подоконником. В тайнике в двух жестяных коробочках лежали двадцать золотых украшений с бриллиантами (броши, серьги, ожерелье) – все с клеймами Фаберже. Оценили их в 360 тысяч рублей. («Волга» тогда стоила десять тысяч). Тринадцать предметов из клада, как высокохудожественные, выхлопотала для себя Оружейная палата, еще семь осталось в Гохране. Позже было установлено, что клад обнаружили в квартире, где до ареста проживал Аверкиев...

Посмотреть на Яндекс.Фотках
Теперь тут "фантазия на тему" и в нем МДМ банк кажется.

Реквизированные произведения искусства, в том числе и изделия Фаберже, Наркомат внешней торговли СССР активно распродавал в 1925–1930 годах на аукционах в Германии. В 20–30-е годы старательно скупал Фаберже в Гохране, комиссионках и с рук Арманд Хаммер. Все хаммеровские вещи и те, что были проданы в Германии, известны: они неоднократно появлялись на аукционах и выставках, описаны в каталогах. Ювелирка из саквояжа, украшения Кшесинской, цветы, камнерезные фигурки, императорское яйцо с сюрпризом и вещи из московского магазина как в воду канули.

Эксперт по Фаберже аукционного дома Кристи Валентин Скурлов: «В 1989 году на аукционе Сотбис было выставлено миниатюрное – семь сантиметров высотой – золотое кресло в стиле Людовика ХV (украшено красной эмалью, подлокотники выполнены в виде львов). Его купил за 70 тысяч долларов журнал «Форбс». По документам семейного архива мы с Татьяной Федоровной Фаберже установили, что кресло было изъято из московского магазина. В последующие двенадцать лет ежегодно на аукционах выставлялись от пяти до десяти московских изделий, которые раньше никто из западных коллекционеров не видел. Вещи «свежие», невооруженным взглядом видно, что в быту ими не пользовались – набалдашники для тростей, папиросницы, серебряные чернильницы, фигурки зверей и т.п. Набалдашники из нефрита, украшенные эмалями и драгоценными камнями, легко уходят по цене 30–40 тысяч долларов; за небольшую серебряную обезьянку, стоившую в 1913 году 100–175 рублей, дают сегодня 10–15 тысяч долларов».

Тридцать предметов из московского магазина были проданы на западных аукционах в период с 1993 по 1996 год. Известно, что по распоряжению правительства в апреле 1993 года Гохран щедрой рукой выдал г-ну Козленку «сотоварищи» из компании «Голден АДА» не только алмазы, но и золотые монеты, ювелирные изделия, бытовое серебро, в том числе и фабержовское.
Историю "Голден АДА" и г-на Козленка вы помните. Он арестован в 1998 году и сидит в американской тюрьме за неуплату налогов.

Московские вещи выставлялись на аукционах и после задержания Андрея Козленка и не исключено, что гохрановскую «заначку» «Голден АДА» распродают его партнеры по бизнесу.

К документам Гохрана и сейчас никого не подпускают на пушечный выстрел. Но все тайное рано или поздно становится явным. Когда-нибудь может быть мы узнаем и имена тех, кто устроил распродажу Фаберже в 90-е годы. Только вот вполне может статься, что к тому времени кладовые Гохрана совсем опустеют, а спрашивать за разбазаривание «народного» добра уже будет не с кого...

Кстати 6 июня 2011 года аукционный дом "Сотбис" проводит "Русские торги" и там
и там 48 лотов изделий Фаберже.


лот 101. Брошь с аквамарином и бриллиантами.


лот 102 Настольные часы в серебре с эмалью.


лот 103 нефритовая мисочка с золотыми ручками украшенными жемчугом.
Она была куплена императрицей Марие Федоровной 17 января 1908 г. за 165 рублей.
Потом принадлежала Египетскому королю Фаруку. Всего от 40 до 50 т. евро.


лот 107 настольные часы с эмалью серебряные 1903-1904 г.


лот 112 рамка для трех фотографий серебряная в стиле роккоко 1890 г.


Лот 119, ручка от парасоли 1905 г.


лот 116 золотой портсигар с сапфировой застежкой и монограммой на крышке МН.


лот 108
Табакерка прямоугольной формы с закругленными углами; крышка крепится на петлях; в центре крышки расположено миниатюрное изображение императора Николая II в форме Лейб-гвардии Гусарского полка Его Величества, выполненное акварелью на слоновой кости. Портрет помещен в овал из стекляруса, над ним корона в переплетенной ленте; под ней стеклярус и лента. По обеим сторонам расположены три переплетающихся зелено-золотых лавровых венца, в центре которых три камня старой резьбы и стрела из желтого золота на фоне прозрачной гильошированной эмали желто-зеленого цвета c рисунком из расходящихся солнечных лучей; окантовка из выгравированного золотом орнамента из листьев аканта. Боковые панели и основание выполнены из шлифованного золота.

Подарена императором Николаем II в 1894 году Чарльзу Роберту Каррингтону (1843-1928), третьему барону Каррингтонскому, лорд-гофмейстеру двора ее Величества королевы Англии.
Подарена его третьей дочери леди Руперте Винн-Каррингтон (1883-1963) и ее мужу полковнику Уильяму Легге, седьмому графу Дартмутскому (1881-1958), в дальнейшем их дочери леди Элизабет Легге (1908-2000).
Перешла по наследству настоящему владельцу.

Подготовлено с помощью статьи Таисии БЕЛОУСОВОЙ в «Совершенно секретно» .

Длинно, но очень интересно.
Кто дочитал - молодец.
Tags: Ивановская горка, Кузнецкий мост, Украшения, Фаберже
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →