Ирина Левина (il_ducess) wrote,
Ирина Левина
il_ducess

Categories:

Особняк Дункер на Поварской

Про этот дом много написано. Это будет не мое оригинальное исследование его, а просто рассказ об одном замечательном особняке, который можно посетить в дни культурного наследия.


Этот красавец стоит на Поварской улице дом 9.
«Особняк Дункер» на Яндекс.Картах

Некогда на этом месте располагалась обширная усадьба одной из ветвей княжеского дерева Хованских.
Основное пространство участка занимал старинный сад, а немногочисленные постройки выходили на линию проезжего (ныне Молчановского) переулка. Обедневшие князья во второй половине XVIII века продали усадьбу, и новые энергичные владельцы занялись переустройством хозяйства.
Отставной майор Н.А.Казаков в конце 90-х годов провел решительную перепланировку участка, в ходе которой была заложена основа современного владения №9.
Наследовавший ему генерал-лейтенант, командир лейб-гвардии Преображенского полка Иван Чертков, выйдя в отставку, также посвятил немало времени благоустройству своего хозяйства.
Потом случилась беда - пожар 1812 года и история участка началась заново, с обгоревших фундаментов.


Менее чем через год после того как французы покинули Москву, уже осенью 1813 года, в городской квартирной книге появляется запись о вновь отделанном доме во владении некоего Черткова.
Здесь жила богачка красавица жена синодального обер-прокурора Ивана Антоновича Пукалова Варвара Петровна Пукалова (рожд. Мордвинова), фаворитка всесильного Аракчеева. Устраиваемые ею ночные кутежи гремели на всю Москву. По словам современников, Вигеля например, поведением и корыстолюбием своим она напоминала распутную мадам Дюбарри. Вигель писал, что гадалка Ленорман нагадала ей, что умрет ночью в своей постели. Вот Пукалова и превратила свои ночи в дни: играла в преферанс, устраивала балы и вернисажи.


(фото зеркально, хоть с очень солидного сайта. Но тут окрас до 2004 года)

В середине XIX века бывшая усадьба Хованских разделила участь многих прежде крупных землевладений в городской черте: она была раздроблена и продана по частям. С тех пор владение № 9 существует в своих нынешних границах.
Жилые постройки на участке сдавались внаем, и в 1867 году здесь поселился библиофил Павел Васильевич Щапов, в то время только начинавший собирать свою коллекцию книг.

Он происходил из семьи фабрикантов Щаповых "гнездо", которых было в немецкой слободе, в Елохове. (нам надо туда, кстати, сходить бы. проверить сохранился ли их дом там).
Этот Щапов собрал одно из самых крупных собраний иллюстрированных книг в России, которое завещал Историческому музею.

С 1873 по 1892 год усадьбой владел потомственный почётный гражданин, совладелец Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий Давид Абрамович Морозов.

Это младший брат Абрама Абрамовича Морозова мужа Варвары Алексеевны Хлудовой.
Нам он известен как устроитель богадельни для призрения «бедных престарелых или лишившихся по болезни возможности к труду лиц обоего пола всех сословий, с отделением для приюта малолетных детей, сирот, обоего же пола» в Шелапутинском переулке, 5. На устройство и содержание богадельни и приюта имени Д. А. Морозова им было передано Купеческому обществу 500 тыс. руб. (открыта в 1892, архитектор М. И. Никифоров).

В 1892 году он продал усадьбу Елизавете Дмитриевне Дункер — дочери известного предпринимателя и коллекционера Д. П. Боткина и племяннице поэта А. А. Фета.
После свадьбы Елизаветы Дмитриевны Фет посвятил ей такие строки:
На юность озираясь вновь, и новой жизнью пламенея,
Ура! и я хвалю любовь, и пышный факел Гименея!

30 апреля 1889 года состоялось бракосочетание Елизаветы Дмитриевны и Константина Густавовича, а несколько месяцев спустя после свадьбы дочери, 22 июня того же года, скончался Дмитрий Петрович Боткин - отец новобрачной. На наследство, доставшееся от отца, и устраивался новый дом.
«Дорогая тетя Маша. Зная, как вы и Афанасий Афанасьевич интересуетесь всеми нашими начинаниями, спешу сообщить вам, что мы, наконец, разрешили трудную для нас задачу и купили дом Морозова на Поварской. Дом этот нам обоим нравится, и я молю Бога, чтобы мы хорошо и счастливо зажили в нем», - писала Елизавета Дмитриевна тетке Марии Петровне шеншиной-Фет. А два месяца спустя Фет извещал Елизавету Дмитриевну: «Вчера в первый раз проехал мимо Вашего дома на Поварской. Он очень барственен». Но морозовский особняк, хоть и был признан «барственным» строгим ценителем красоты Фетом, не удовлетворял новых владельцев. Они решили не просто перестроить его, но снести и вместо него построить новый, каменный, который они, хотя бы мысленно, могли бы называть своим маленьким дворцом.

Константин Густавович Дункер решил существенно перестроить дом, пригласив для этого известного московского архитектора Ивана Сергеевича Кузнецова, ранее работавшего в мастерской Франца Шехтеля. И он спроектировал двухэтажный особняк с элементами классического ордера, нарядными вазами и скульптурами в нишах, с лепным орнаментом и выступающим застекленным эркером сбоку - нарядный особняк, который мог бы достойно представлять своих хозяев в этом районе, все более оживляющемся притоком новых домовладельцев - богатых купцов. Будущий дом супругов Дункер мог претендовать на то, чтобы показать, что Москва не так уж много потеряла с безвозвратным уходом из жизни прекрасных старых дворянских усадеб.



Он кардинально изменил общую композицию здания, сместив влево парадный вход и сделав ряд пристроек.

В частности, к зданию была пристроена высотная часть, занятая парадным вестибюлем с лестницей и кабинетом, оформленным в духе неоренессанса.


Вход в здание под специальной ордерной сенью (служащей одновременно балконом второго этажа крайнего левого объема) выходит на красную линию улицы.


Обращает на себя внимание весьма насыщенный барочный декор постройки и особенно редкие для Москвы вазы в полуциркульных нишах, отмечающих края объемов, выходящих на улицу.


Они декорированы обнаженными женскими фигурками, которые находятся в масштабном контрасте с крупными путти, «рассевшимися» вокруг картушей над наличниками парадного этажа.


Отличается по декору крайняя правая часть постройки с крупным полукруглым окном мезонина, закрытым декоративной решеткой с мелким растительным орнаментом.


Эта часть граненым эркером обращена в небольшой садик.


По инициативе архитектора Ивана Сергеевича Кузнецова внутри особняка появились мраморная лестница в духе Антонио Палладио.

Лестница была отделана монументальными ордерными элементами, имитирующими входы итальянских дворцов.


Зимний сад с эркером, утренняя гостиная и ванная комната, отделанные по канонам ар нуво
кабинет получил деревянную отделку, также стилизованную в духе итальянского Возрождения.


Готический кабинет стены которого были обтянуты тисненой кожей, потолок отделан резным дубовыми панелями, а так же красавец английский камин





ампирная чайная зала








По инициативе мужа Боткиной-инженера Константина Густавовича Дункера-в доме были заведены водяное отопление, электричество и лифт-большая по тем временам редкость. (вот лифт то им зачем был в одноэтажном доме?)

К работам над интерьерами особняка был привлечен Михаил Врубель. Летом 1893 года художник пишет сестре: «Я получил довольно большой заказ: написать на холстах три панно и плафон на лестницу (дома) Дункер, женатого на дочери известного коллекционера Дмитрия Петровича Боткина, работа тысячи на полторы, что-нибудь относящееся к эпохе Ренессанс и совершенно на мое усмотрение».

Однако написанные им панно "Суд Париса",

"Венеция" и "Испания" заказчикам не понравились.

Мотивом создания триптиха «Суд Париса» для Михаила Александровича Врубеля послужил древнегреческий сюжет мифологии о конкурсе красоты, на котором простой пастух Парис выбирал главную красавицу Греции. На левом фрагменте триптиха Михаил Врубель изображает одинокую девушку, смотрящую в сторону от центра композиции работы. Центральная часть отдана под мотив изображения двух гречанок вблизи окрестностей города. На правом фрагменте художник запечатлевает сцену купания девушек.


"Венеция"

В особняк попало только три декоративных панно с цветочными мотивами.

Желтые розы, 1894. Триптих Цветы для особняка Е.Д.Дункер в Москве. Правая часть триптиха

Хризантемы. Триптих Цветы для особняка Е.Д.Дункер в Москве. Цетральная часть триптиха

Розы и лилии. 1894. Левая часть триптиха.
Позже, накануне революции, плафоны оказались в собрании Рябушинских. А после национализации частных коллекций поступили в Центральное отделение Государственного музейного фонда. В 1927 году благодаря настоятельным просьбам директора Западно-Сибирского Краевого музея Федора Мелехина их передали в Омск, на родину художника.

После смерти супруга Е. Д. Дункер вновь вышла замуж за коллекционера Н. И. Щукина, по фамилии которого дом упоминается в некоторых источниках начала XX века.

В 1910 году она продает дом Осипу Сергеевичу (Еселю Шмерковичу)Цетлину. Он был женат на дочери Вульфа Высоцкого (про него я уже писала)Анне Владимировне (Ханне Либы Вульфовне) Высоцкой.
Новый владелец по проекту гражданского инженера А. Н. Зелигсона в том же году осуществил перелицовку фасада и изменение внутреннего оформления особняка, включая одно из самых красивых помещений здания — голубую гостиную с зимним садом.

Посмотреть на Яндекс.Фотках
Этот стиль в германии называется бидермейер.

Вскоре об этом доме начинают говорить как о «самом утонченном из русских литературных салонов».
Сын Цейтлиных Михаил Осипович Цетлин был известным русским поэтом, беллетристом, меценатом. Печатался под псевдоним Амари́: аббревиатура имен близких ему людей: Амалия (Гавронская, 188?-1935, двоюродная сестра Цетлина, жена И. Фондаминского), Мария (урожденная Тумаркина, 1882–1976, жена Цетлина), Абрам (А. Гоц, двоюродный брат Цетлина), Рая (Фондаминская, сестра И. Фондаминского), Илья (Фондаминский); подписывался также по-французски A Marie (`для Марии`) по имени жены. Он был Эсер, участвовал в революции 1905 года и с 1907 по 1917 жил во Франции, В Швейцарии, в общем в эмиграции. В Москве однако в 1915 г. он создает издательство «Зёрна», где выходили книги М. Волошина и Ильи Эренбурга, а к художественному оформлению привлекались Л. Бакст и И. Лебедев. После Февральской революции вернулся в Россию, однако в следующем году был вынужден перебраться в Одессу, спасаясь от преследований большевиков. В 1917 году уехал в Италию, и оттуда перебрался во Францию.

По-этому я не знаю почему все источники пишут что с 1910 года в этом особняке у Миши бывали в гостях Волошин и Цветаева, Мандельштам и Маяковский, Бенуа, Серов и Добужинский... Может у его родителей или он приезжал сюда иногда из заграницы.

В 1917 году литература кончилась и началась революция. Особняк захватили анархисты. Выбивали их оттуда в апреле 1918-го жестоким обстрелом. В 21-м сюда переехал исправительно-трудовой отдел Наркомюста, обстановку вывезли-за чем из окна квартиры напротив наблюдал Бунин, оставивший последнее относящееся к дому литературное свидетельство в «Окаянных днях». С тех пор ничего интересного не происходило: в особняке обитали какие-то канцелярские учреждения, позже-представительство Судана в 1950...
В 2002—2004 годах была проведена комплексная реставрация особняка, включившая в себя укрепление конструкции здания, замену инженерных сетей, восстановление материалов и цветовой гаммы стен и потолков, настенных росписей, дверей и лестниц, реставрацию и воссоздание паркетов.
В 2004 году городская усадьба А. А. Казакова — Е. Д. Дункер — Цетлина принята под государственную охрану в качестве выявленного объекта культурного наследия.[45] В том же году в здании разместилось посольство Кипра.
В доме находятся резиденция посла, канцелярия, представительство Кипрской Организации по туризму и коммерческий отдел посольства.

Источники:
фото интерьеров:
тут и
тут
Картины Врубеля с сайта о художнике

Tags: Поварская, Прогулки по Москве
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →